— Трупы. Вот что здесь общее. — Донал поднял глаза на шефа. — Кому-то нужны трупы актеров.

— Верно. — Комиссар Вильнар указал на третий отчет. В нем говорилось о телохранителях у хорошо охраняемого фамильного мавзолея, которые открыли стрельбу, не задавая никаких вопросов. Двоих незваных гостей им удалось убить, остальные сбежали. — Речь идет о Трелвее Боскине Третьем, и его тело до сих пор спокойно лежит в саркофаге.

Одного из умерших актеров, сэра Эйлина Конроли, успели доставить в городской морг. Это случилось в Лоргонне, на сыром южном побережье. В теле актера медэксперты обнаружили микроскопические отверстия, оставляемые ядовитыми осколками, растворимыми в биологической среде.

Но на следующее утро после проведения экспертизы, когда ассистент открыл выдвижной ящик, в который положили тело Конроли, его там уже не было.

— И ведь речь идет об убийстве, — прокомментировал Донал, — а не только о похищении трупов.

— В суде это не будет иметь принципиального значения.

— Понимаю.

В отчетах сообщалось в целом о двенадцати преступлениях.

В Зуринаме, где гастролировала популярная зарубежная певица Шалария — просто Шалария, без фамилии — произошло то же самое. Однако после внезапной кончины Шаларии городские чиновники в соответствии с местным обычаем приказали отдать её тело на съедение блестящим змеям-альбиносам, живущим в самом большом храме Зуринама.

На черно-белой фотографии змеи равнодушно обвивали каменные колонны, а жрецы молились рядом. Останков певицы нигде не было видно.

В статье, принадлежащей перу тристополитанского журналиста, отцы города восхвалялись за поспешность, с которой они отдали труп несчастной Шаларии на съедение змеям «без утомительного промедления, вызываемого процедурами судебно-медицинской экспертизы». К счастью, говорилось далее в статье, чиновники — люди вполне достойные, иначе «можно было бы усомниться, что в храм передали тело именно Шаларии».