— Нет, и я тоже тебя не подведу, — отозвался он. — Просто мне бы хотелось чаще с тобой встречаться. Черт, ты же сейчас можешь быть в Париже или в Амстердаме?

— Нет, — ответил я. — И вы это знаете. На границах слишком тревожно. Я в Штатах, как и все время после одиннадцатого сентября. Ближе, чем вы думаете. Возможно, загляну к вам в ближайшее время, но не прямо сейчас. Может, приглашу вас пообедать. Мы посидим в ресторане как нормальные люди. Но пока я не хочу встречаться. Я люблю одиночество.

На саму годовщину у меня не было никаких заданий, так что я мог остаться в «Миссион-инн» и на следующее утро поехать в Сан-Хуан-Капистрано.

Ни к чему рассказывать ему, что сейчас у меня квартира в Беверли-Хиллз, в тихом зеленом местечке, а в следующем году я могу переехать в Палм-Спрингс, прямо в оазис. Незачем сообщать, что я не утруждаю себя конспирацией в своем доме, как и в его окрестностях, от которых «Миссион-инн» находится всего в часе пути.

В прошлом я никогда не пренебрегал маскировкой, и эту перемену я заметил в себе с холодным самообладанием. Порой я задумывался, позволят ли мне взять с собой книги, если я когда-нибудь попаду в тюрьму.

«Миссион-инн» в Риверсайде, штат Калифорния, была моим единственным постоянным прибежищем. Я мог пролететь через всю страну, чтобы доехать до Риверсайда. Эта гостиница была самым желанным приютом для меня.

Хороший Парень накануне вечером говорил:

— Много лет назад я купил тебе все записи лютневой музыки, какие только есть в мире, и самый лучший инструмент, какой только можно достать за деньги. Я купил все книги, какие ты хотел. Черт возьми, некоторые из них я снял со своих полок! Ты по-прежнему все время читаешь, Счастливчик? Надо бы тебе продолжить образование. Наверное, мне следовало лучше о тебе заботиться.

— Шеф, вы беспокоитесь по пустякам. У меня столько книг, что я не знаю, куда их девать. Дважды в месяц отношу целую коробку в какую-нибудь библиотеку. У меня все в полном порядке.