-- Андрей, - вновь нарушил молчание О'тул. - Как ты думаешь? Нам удастся выпутаться?

-- Небольшой шанс у нас есть, - уклончиво сказал новоявленный капитан.

Ему очень хотелось надеяться в счастливый исход их бегства. Вот только не верилось, хоть ты тресни! Андрей поймал себя на мысли, что он становится таким же глубоким пессимистом, как Пискунов.

Справа от Патрика что-то зашуршало, зашишикало и ирландец резвым кузнечиком отпрыгнул к противоположной стене. Андрей сделал то же самое и, достав фонарик, направил дрожащей рукой луч света на источник звука. Никакой шишиги видно не было. В стене зияла черная дыра, и звук доносился откуда-то из сердца переплетения труб и вентиляционных отходников.

Совать голову в дыру, чтобы увидеть шишигу космонавты не хотели.

-- Ну, ее! - сказал Патрик, в его голосе застыла нитка ледяного страха. - Пусть себе поет, потом их перебьем!

- А если они еще что-нибудь сожрут? Шлюзовую дверь, например?

-- Тогда они точно подохнут, - Патрик безразлично пожал плечами.

-- Как и мы.

-- Часом раньше, часом позже. Какая разница? Пошли посмотрим как там Ван.

Оставив притаившихся шишиг тоскливо жаловаться и пищать, космонавты спустились на один ярус вниз.

Из лазарета не доносилось не звука. Ван, истерически вопивший добрых полтора часа, молчал.

-- Может, что-то случилось? - тихо спросил Андрей и резко ударил по кнопке открывания двери.

Дверь ушла в сторону, и О'тул сунул в лазарет излучатель, а затем уже вошел сам.

В лазарете царил такой же полумрак, как и во всем звездолете. Дерк так и остался лежать на столе робо-доктора. Рот мертвеца был открыт, на бескровном лице лежали тени. Весь стол забрызган кровью. Робо-доктор смог остановить кровотечение, но беднягу это уже не спасло.

С Ваном ничего не случилось. Он все также был привязан крепкими веревками к соседнему столу.