Легкий толчок под диафрагму, к горлу подкатила мимолетная тошнота. Перед глазами закрутились круги калейдоскопа. Стандартная реакция человека во время ухода звездолета в гипер.

-- Ольсен все же это сделал! - в глазах Патрика сияла нечеловеческая радость. - Мы смылись!

-- Ты глуп Патри-катри! - заорал Ван, дергаясь на столе и пытаясь освободиться из крепких пут веревок. - Шишиги не любят скорости света! Они жалуются! Я слышу, как они жалуются! Им больно! Им неприятно! Они вылезут из черных дыыыр! Зверг-зверг! Они голодны! Они шуршат!

Патрик подскочил к извивающемуся, как уж на раскаленной сковородке Вану и ввел в его плечо успокоительное.

-- Нам не скрыться, мы все мертвецы, - зевнул Ван. - Звезды злы, они ждут, когда мы умрем.

Бедняга потихоньку засыпал.

-- Шишижки в черных дырах... Они плачут... Жалуются... Не любят... Скорость света...

Ван спал.

-- Пусть спит, может, его заскоки пройдут, - неуверенно сказал Патрик, сжимая в руках шприц.

-- Если выберемся, покажем его врачу, пошли к Ольсену, нужно его поздравить.

Легкий толчок под диафрагму, к горлу подкатила мимолетная тошнота. Перед глазами закрутились круги калейдоскопа. Стандартная реакция человека во время сбрасывания звездолетом скорости света.

-- Проклятые твари! - взревел Патрик, направляясь в машинное отделение.

Андрей бежал следом. Что там говорил Патрик о своих нуль-шишигах? Они не выносят скорости света?

Темные коридоры слились в одну линию, вперед, поворот, налево, вниз. Пот лез в глаза, легкие разрывались от бега.

Машинное отделение. Андрей сразу же увидел развороченный гипер и лежащего на полу Ольсена. Рядом с ним валялась волосатая шкурка нуль-шишиги, а над ней, взмахивая хрупкими крылышками, зависла маленькая фея.