Внезапно друид замолчал. Брин взглянула на Рона. Тот с каждой секундой выглядел все несчастнее.

— Раз они ищут тебя, они могут прийти и сюда, так? — Горец тут же воспользовался этой паузой в монологе друида.

— Могут и прийти. Впрочем, они все равно рано или поздно сюда заявятся — не важно, здесь я или нет. Они будут охотиться за каждым, кто угрожает их могуществу. А уж семья Омсвордов им угрожает точно. Вы и сами должны это понимать.

— Из-за Шиа Омсворда и Меча Шаннары? — спросила Брин.

— Не только. Но Морды не порождения воображения, как Чародей-Владыка, поэтому Меч их ничуть не страшит. Эльфийские камни их пугают больше. Это сильная магия, и с ней им придется считаться, а Морды наверняка знают, как Вил Омсворд ходил на поиски Источника Огненной Крови. — Он снова замолчал на мгновение. — Но все же самое страшное для них — заклятие.

— Заклятие? — искренне изумилась Брин. — Но это же так, забава! В нем даже нет силы эльфинитов! Чем оно может грозить этим чудовищам? Что им бояться какой-то безвредной песни?

— Безвредной? — Глаза Алланона блеснули, и он поспешил опустить веки, будто что-то скрывая. Его суровое лицо оставалось бесстрастным, но Брин почему-то не на шутку перепугалась.

— Алланон, зачем ты пришел? — снова спросила она, стараясь унять дрожь в руках.

Друид поднял глаза. На столе перед ним затрещало пламя масляной лампы.

— Чтобы ты пошла со мной в Восточную Землю, к крепости Мордов. Чтобы ты спела заклятие и прошла через Мельморд. Чтобы ты отыскала Идальч и принесла книгу мне и я уничтожил бы ее.

Все молча уставились на него.

— Но как? — наконец выдавил Джайр.

— Заклятие может разрушить даже черную магию, — ответил ему Алланон. — Оно изменяет природу и действия живых существ. Брин может заставить Мельморд принять ее. Она сможет пройти сквозь лес, словно она и он — одно целое.