Алланон на мгновение заколебался.

- Я научу тебя.

Она медленно кивнула:

- Папе не нравится, когда мы прибегаем к магии. Он нам всегда советовал не доверяться ей, потому что однажды он вызвал магическую силу и она изменила всю его жизнь. Если бы он был сейчас здесь, то дал бы мне совет никуда не ходить с тобой, Алланон. Совершенно как Рон. Да какой там совет, Он просто запретил бы мне идти, и все.

На суровом лице друида появилось какое-то усталое выражение.

- Я знаю, девочка.

- Когда папа вернулся из Западной Земли, он спрятал эльфийские камни подальше и поклялся никогда больше не прикасаться к ним, - продолжала Брин, стараясь преодолеть смущение и не сбиться с мысли. - Он говорил, что еще тогда понял: эльфийская магия что-то в нем изменила, хотя он и не знал в точности, что и как.

- И это я тоже знаю.

- И все-таки просишь меня пойти с тобой?

- Да.

- Даже не посоветовавшись с папой? Не дождавшись его? Ничего не объяснив? Ей показалось, что друид рассердился.

- Сейчас тебе все станет ясно, Брин Омсворд. Твой отец никогда не одобрит того, что я прошу тебя сделать. Это вообще выходит за рамки допустимого, потому что я прошу у тебя, чтобы ты пошла со мной рискуя всем. Даже жизнью. И лишь потому, что я сказал: так нужно. Я прошу тебя доверять мне. Я прошу тебя сделать все это и ничего не обещаю взамен. Ничего. Алланон приподнялся со стула и наклонился вперед, его лицо стало вдруг мрачным и даже зловещим. - Но я скажу тебе одну вещь: если ты подумаешь обо всем как следует, ты и сама увидишь, что тебе нужно отправиться со мной!

Даже Рон на этот раз не решился возразить ему. На мгновение друид застыл, опираясь на стол, - черный плащ распахнулся, подобно черному крылу, - потом медленно сел на место. Он снова выглядел усталым, какое-то невыразимое отчаяние появилось во взгляде. Это было так не похоже на Алланона, не таким описывал его Вил Омсворд. Брин даже слегка испугалась.