Лицо мое начало наливаться краской, но вовсе не потому, что я зарделся или снова переборщил с бурбоном в своем утреннем кофе.

- Боюсь, это всего лишь прозвище, которым несколько лет назад меня одарила одна благодарная подруга.

- Да, теперь я действительно сбита с толку. - Принцесса взмахнула ручкой и слегка коснулась своей алебастровой щечки. - Полагаю, так быть не должно. У вас, видимо, не одно имя. Я припоминаю, кто-то из ваших друзей сказал мне, что вас зовут Джек Би Квик

Я не видел смысла объяснять ей, что эта кличка - еще одно прозвище, данное мне той же языкатой и недовольной нашим разрывом подружкой. Оставалось только спросить принцессу, что я могу для нее сделать.

- Я волнуюсь за своего мужа, - отвечала она.

- Вы имеете в виду принца Чарминга?Принцесса кивнула и заговорила со мной медленнее, как учитель с учеником-недоумком:

- Да, других мужей у меня нет.

- Продолжайте.

- Я думаю, кто-то пытается его убить.

- Что вас подтолкнуло к этой мысли?

- Он у меня жуткий сластена, всегда требует перед сном кусок ежевичного пирога. Последнее время кто-то подкладывает ему в пирог черных дроздов.

- Подкладывает что?

- Черных дроздов.

- Что с того? Многие политики вынуждены «есть ворон»

Моя хилая шутка спланировала над головкой принцессы прямиком в окошко и исчезла без следа.

- Но принц категорически не переносит дичь. Эти случаи повторялись уже две дюжины раз. Роберт Шэфто, глава дворцовой стражи, сбился с ног и не представляет, что ему делать. Вы - наша единственная надежда. В последнем пироге было запечено письмо, угрожающее страшными последствиями в случае, если принц не перестанет делать вы сами знаете что.

- Да нет, не знаю. А что?

- Не знаю. Так было сказано в письме: «Сами знаете что».