Но именно в ту праздничную ночь, когда песня моя давно отзвучала и король и его воины вовсю топили двадцать лет кровопролития в бесконечных графинах вина, я забрел в самую глубину дворцового парка, чтобы остудить жар триумфа, и узнал, что все мои достижения, все взятые аккорды и все спетые слова — всего лишь детские игрушки. В ночь моего первого триумфа я впервые услышал крик драконов.
Любого элирийца с детства чаруют драконы. Они вырезаны на каждой колонне и каждом дверном косяке, они вытканы на всех гобеленах. Если очень повезет, можно увидеть, как несутся они в битву, и пока не узнаешь, как убийственна их сила, они кажутся прекрасными в своем величии. Но любой элириец с детства знает то, что известно детям всех королевств, не важно, есть там драконы или нет, — он знает, как страшен драконий огонь, он видел сгоревшие леса и выжженные пашни, разоренные города и дымящиеся деревни, он видел обугленную плоть и мучительную смерть.
Никто не знает, когда появились драконы. Легенды говорят, что в древние времена драконы разоряли дикие земли на западе и были так страшны, что жить в тех краях могли только волшебники. Подтверждения этому ученые не нашли. Вообще исторические сведения обо всем, что было раньше пяти веков назад, либо отсутствовали, либо были катастрофически недостоверными: их стерли не драконы, а семидесятилетняя полоса голода, эпидемий и безвластия, уничтожившая больше трех четвертей населения. В те же времена, почуяв нашу слабость, пришли захватчики с севера и с востока — орды дикарей в боевой раскраске, обожавших живьем свежевать пленников, и облаченные в меха конники, наслаждавшиеся кровопролитием и разрушениями. Они искали металлы, драгоценности и женщин, они разоряли села и города, они жгли книги и уничтожали культуру и образование вместе с дворцами и храмами.
Легенды гласят, что в то же время, в годы хаоса, Двенадцать Семейств Клана Всадников в великой битве победили волшебников и захватили камни-кровавики, которые подчиняли драконов человеческой воле.