Возможно, его величество привел бы еще какое-нибудь поучительное рассуждение, но тут черти дернули за язык Элмара, который до сих пор молча слушал и недовольно морщился.

— Я сильнее Кантора, — вдруг громко и довольно резко заявил он. — Стоит ему один раз не успеть увернуться от моего кулака, и он неделю не встанет, если вообще жив останется. Если же выставить его против меня с мечом в руках, то у него и вовсе не будет ни малейшего шанса. Но если бы вдруг мы поссорились и я сказал ему что-то обидное, если бы для него встал вопрос — драться со мной или молча снести оскорбление… Он не стал бы рассуждать о несправедливости жизни и требовать особого подхода к своей персоне. Он бы просто дрался. Со мной. Невзирая на то что у него нет шансов.

— Так уж и нет, — проворчала Ольга, но только для того, чтобы хоть что-то возразить.

Элмар в своем репертуаре — наглядно и доступно… Вот только с тактичностью сегодня не получилось. Король отвлекся от набивания трубки и заметил:

— Не имеет значения, пример все равно был исключительно теоретическим. Элмар лишь хотел обратить наше внимание на такой нюанс, как сила духа. Это тоже играет свою роль, хотя и не всегда может компенсировать недостаток силы телесной.

— Так что, вы хотите сказать, что я должен был драться?

Элмар холодно пожал плечами.

— Это твое дело, и только твое. Ни ты, ни Кантор, ни я никому ничего не должны в таком вопросе. Только себе.

— Воины всегда трепетно относятся к вопросам чести, — опять заметил король сквозь зажатую в зубах трубку. — Жизнь за нее положить готовы. Но я все же предпочитаю разум, здравый смысл и дипломатию. Что скажут маги?

Мафей нахмурился и изрек:

— Я всегда говорил, что не надо откладывать боевую магию до совершеннолетия. Все равно начинать драться приходится раньше. А этого мертвого гада я все равно найду и убью.