- Сэр?

Он провел ладонью по лбу. Кожа была липкой. Прекрасное время заболеть гриппом, подумал он и чуть не засмеялся от этой абсурдной мысли. У Президента не бывает отпусков по болезни, подумалось ему, потому что считается, что Президенты не болеют. Он попытался сфокусировать взгляд на том из сидящих за овальным столом, кто обращался к нему: все наблюдали за этим человеком - Вице-президентом, нервным и стеснительным - адмирал Нэрремор, прямой, как шомпол, в форме, украшенной на груди пригоршней наград; адмирал Синклер, резкий и настороженный, с глазами, как два кусочка голубого стекла на крепко-сшитом лице; Министр Обороны Хэннен, выглядевший, как добродушный дедушка, но известный и пресс-службе, и своим помощникам как "Железный Ганс"; генерал Шивингтон, ответственный сотрудник военной разведки по вопросам военной мощи Советов; Председатель Комитета Начальников Штабов Бергольц, с прической ежиком и подтянутый в своем темно-голубом костюме в полоску; и много разных военных чиновников и советников.

- Да? - спросил Президент Бергольца.

Хэннен потянулся за стаканом воды, отпил из него и сказал:

- Сэр? Я спрашивал у вас, могу ли я продолжать, - он постучал пальцем по страничке раскрытого доклада, которую он зачитывал.

- А! - он подумал, что его трубка погасла. Разве я раскурил ее не только что? Он поглядел на сгоревшую спичку в пепельнице и не смог вспомнить, как она туда попала.

На мгновение он мысленно увидел лицо Джона Уэйна, в сцене из старого черно-белого фильма, который он видел в детстве. Герцог говорил что-то о рубеже, после прохождения которого вернуться уже невозможно.