Наоборот. Чем более яростным казался мальчишка сейчас, тем лучше будет он выглядеть на гладиаторских боях в Халога, а его победы на арене (Синфьотли не сомневался в том, что они будут блистательными и кровавыми) принесут хозяину юноши немало золота.
Золото. Приданое для дочери, для Соль, у которой такие прекрасные золотые волосы. Девочка родилась глухонемой, а мать ее умерла в родах. Оба брата, и Сигмунд и Синфьотли, так и не смогли избавиться от нежности к этому хрупкому существу. Они понимали, что нужно бы жениться на крепкой молодой женщине, которая нарожала бы им здоровых сыновей. Оба они могли, не дрогнув, зарезать беспомощного пленника; им случалось добивать раненых, убивать стариков, насиловать женщин, но маленькая Соль вызывала у них странное, трепетное чувство. Сейчас ей шел четырнадцатый год.
Резким движением Синфьотли выдернул рукавицу изо рта киммерийца и сунул ему кусок вяленой рыбы. Тот выплюнул еду на снег. Синфьотли подобрал рыбу, подошел к киммерийцу вплотную и, глядя в пылающие синие глаза пленника, негромко проговорил:
- Ешь.
Конан сипло засмеялся прямо асиру в лицо. Когда Синфьотли отвернулся, юноша наклонил голову и начал зубами срывать повязку с раны. Увидев это, асир выругался и снова всунул пленнику кляп.
- Тебе не укротить его, Синфьотли, - сказал подошедший Торир.
- Я и не собираюсь этого делать, - огрызнулся Синфьотли. - Эти киммерийцы упрямый народ. И к тому же дикий.
Торир усмехнулся и пригладил роскошную бороду. Его маленькие глазки окинули цепким взглядом мускулистую фигуру Конана, крепкие широкие плечи, длинные ноги.