- Ну, допустим, я что-то услышу... А где гарантия, что это именно то, о чем ты говоришь?

- Ты сам все поймешь.

- И многих ты туда проводил?

- Только раз в три года поет Сфинкс, - сказал араб.

- Значит мне повезло, - ухмыльнулся европеец. - Десять долларов?

- Да.

- Всего лишь? За песню настоящего Сфинкса?

Старый араб кивнул.

Европеец рассмеялся.

- В чем здесь фокус, скажи? Ты хочешь меня надуть?

- Я покажу место, где поет Сфинкс.

- Это я уже слышал... Это какая-то загадка? Я должен ее разгадать?

Араб промолчал, только быстро глянул европейцу в глаза и вновь отвернулся.

Мимо шли люди. Тысячей голосов гудел многоликий базар. Ревели вечно всем недовольные верблюды. Выкрикивали что-то привычно улыбчивые зазывалы. Продавцы неистово торговались с покупателями, бешено размахивали руками, словно взбивая густой горячий воздух, ругались, спорили...

- Что же ты от меня хочешь? - задумчиво спросил европеец и расстегнул пиджак так, что стала видна рукоять пистолета, высунувшаяся из кобуры.

- Десять долларов, - негромко сказал старый араб.

- А если это обман?

- Тогда я не возьму ничего. Но я говорю правду.

Европеец задумался. Вспомнил о том, какая скука ждет его в гостинице...

- Хорошо, - согласился он. - Показывай.

Они взяли напрокат автомобиль, старый, разбитый, ежеминутно стреляющий сизым выхлопом.

- Куда? - спросил европеец, сев за руль.

- Прямо! - вытянул руку араб.

Они выехали за город, свернули с дороги и покатили по плотному песку, подминая колесами жесткие сухие колючки. Автомобиль прыгал по барханам, гремел побитой жестью, скрипел старыми рессорами.

В салоне не было ни кондиционера, ни радио. В открытые окна врывался ветер, но он не освежал, напротив, обжигал кожу, сушил губы и горло.