— Мих, из юбки руки убери, но пока я одеваюсь, лицо в твоем распоряжении! — и складывает губы трубочкой. Ну я взял и поцеловал. Первый раз в жизни вообще-то. И не человека. Рафа на поцелуй не ответила, была занята наматыванием пояса из длинной змеиной шкуры. Но мне и того хватило: губы мягкие и горячие. Голова прояснилась, зато в штанах стало тесно. Что тут же было замечено. Рафа, потрогав бугор на штанах, кивнула мне:

— Смотри-ка, как хорошо! Теперь мы можем на минутку-другую отлипнуть друг от друга и добежать к мотоциклу. Если не успеем, еще раз поцелуешь.

Еще раз не пришлось. То ли время «первой волны» закончилось, то ли мое возбуждение застопорило ее раньше, но мы спокойно добрались на стоянку.

— Спасибо, Рафа. Можно сказать, спасла, — я мнусь, не зная, что сказать, и понимаю, что время уходит, уходит…

— Еще нет, — дернула ухом. — Ты уверен, что успеешь добраться и не поедешь потом обратно, когда снова прижмет?

— Обратно не поеду. Я сразу, как доберусь, бензин вылью, не на чем ехать будет.

— А пешком?

— Оттуда сорок километров до города по плохой дороге. Пока дойдешь, весь «огонек» выветрится.

— Погоди! «Сорок километров по плохой дороге?» Я не уверена, что ты успеешь добраться за час туда.

— Значит, в лесу посижу. Ночь теплая.

— Ночь теплая… для зимы. Но мне это не нравится. Раз уж ввязалась в это дело, то отвечаю за тебя. А ну-ка, покажи куртку.

Расстегиваю кожанку, показываю подкладку. Не понял, что она хочет увидеть.

— Нож есть?

— Есть, в инструментах. А зачем?

— Распори карманы и подкладку напротив них, чтобы я могла руки тебе на живот просунуть.

— Ты что? Собралась со мной ехать?

— Уже еду, — и проводит пальчиком вдоль кармана куртки. — Если не успеем за час, будет тебе кого целовать.

— Но как же твои? Посол, отец?