Отец молчал, тяжело глядя на меня. Я продолжала:

— После официальной части будут танцы, те самые «человеческие танцы», которым меня столько времени учили. Ну и потом… может появиться возможность посмотреть, как на нас реагирует человеческая молодежь в неформальной обстановке.

— Да понял я, понял… Это все Теодран мне уже сказал. Вот научил убеждать, на свою голову…

От воспоминаний меня отвлек запах, резкий и совершенно неуместный в танцевальной зале. Мне потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что он мне напоминает: «огонек», один из запрещенных человеческих наркотиков. Похоже, кто-то собрался на балу решать личные проблемы. Ну-ка? Старательно принюхиваюсь. Струйка запаха ползет из-за неплотно прикрытой двери в коридор, за которой девушки звенят стаканами и бутылками с напитками. Отхожу на пару шагов, со слухом у меня тоже все в порядке, как и с любопытством. Впрочем, нет — любопытство, по мнению родителей, не в меру огромное. Ну и пусть.

— Куда ты пузырек на две бутылки разливаешь? — доносится придушенно из-за портьеры. — Дозы не получится…

— С одного стакана не получится, и не надо. — Голос тихий и спокойный, но слышен хуже шепота, приходится напрягать слух. — Смотрите, девочки, первую партию я разношу пятерым. От половинной дозы эффект слабый, они и внимания не обратят. Вторую понесет Виола. Тоже пятерым. Но только трое наших лопушков получат и первую и вторую дозу. А если начнутся разборки, то и у меня и у нее будет по двое парней, которые подтвердят, что они пили принесенное и с ними ничего не случилось.

— Ленок, ты умница. Это типа алиби?

— Не совсем. Докопаться все же могут. Но картина не очевидна.

Плеск жидкости, шорох шагов. Я в восторге: скучно не будет! Теперь бы отследить, кого они будут поить. Осторожно перемещаюсь в первый ряд зрителей.