— Зачем же вы тогда водите беженцев? Чтобы в Африке стало побольше голодных? Здесь их и так хватало во все времена.

— А мне все равно. Пока у меня есть деньги — есть что жрать. С каждым днем еда становится все дороже. И вряд ли что изменится, даже если весь этот ваш склад пустить на продажу…

— Я не сказал, что там выход, — Клеменс смотрел в кружку, даже поболтал ее, как будто надеялся увидеть на дне что-то необычное. — Там — надежда. Вы помните последнюю группу беженцев, которых переправили через границу? Аграрный институт?

— Помню. Магриб небось до сих пор кусает локти?

— Великий Магриб по моему совету вывез около полусотни таких групп. Спецов по ирригационному земледелию, генно-модифицированным культурам, переработке животных тканей… Почти все они осели на подконтрольных Магрибу территориях. Вашим, — он усмехнулся, — тоже предложат выгодные условия. Главное — чтобы они начали работать. А пока растущее население будет ждать результатов, как раз и пригодятся старые гуманитарные запасы. На год-два их точно хватит, даже если потоки переселенцев вырастут на порядок.

Моран хотел возразить, но профессор остановил его:

— Я знаю, что вы скажете, Морт. Мол, все равно африканское земледелие — это фикция. С той мизерной отдачей, которой можно добиться от здешних почв, прокормить четверть миллиарда беженцев не удастся все равно.

— Примерно так. Я не специалист и, конечно, не смог бы выразиться так красиво, но понимаю это безо всяких терминов. Нутром.

— Люди вроде вас считают, что все кончено. Что теперь, когда невооруженным глазом виден крах мира, не осталось ни цивилизации, ни границ дозволенного, ни цели, ни надежды. Особенно вы не верите в последнее, поэтому я и сказал вам, что наша цель — надежда. Я экономист, Моран, могу рассчитать производство и потребление, спады, вызванные засухой и неурожаем, прибыль и так далее. Но в моей научной группе есть отличные климатологи. Экологи. Они вычислили отпущенный нам срок. Через восемь, максимум десять лет атмосфера отчистится от пыли и кислотных испарений. Еще через два года можно будет думать о восстановлении почв в Европе и Средней Азии. Штатам уже не помочь, а вот у нас есть шанс. Экспансия пойдет обратно — из Африки на север, начнется своего рода Новая Конкиста…