— Завтра, — отозвался хоббит. — «У Сэди», вниз по дороге. Мотель, ресторан. Довольно неплохо, — он захлопнул капот ее машины. — Попробуйте, не пожалеете. Цены божеские.

Микроавтобус отъехал. Дэвид посмотрел на нее с вызовом.

— Ну что? Остаемся еще на ночь?

Она провела пальцами по его волосам. У нее угрожающе поднялось давление, и она чувствовала приближение жуткой головной боли. Но какой-то голос внутри нее шепнул: «Это последние летние каникулы у двенадцатилетнего ребенка. И первые после моей смерти. На будущий год ему будет тринадцать. Тинейджер. Конец его детства. Больше такого времени не будет для вас обоих. Прояви же хоть раз гибкость, черт возьми!»

Это был голос Дэррила. Дэррил умер всего двенадцать месяцев назад. Несмотря на развод, несмотря на кошмар последних пяти лет, от него до сих пор оставалась пустота в ее постели, в ее сердце и в ее жизни. Оставалась стена между Брендой и ее единственным ребенком. Дэррил, как обычно, был прав. Она слегка улыбнулась:

— Да. Мы останемся еще на ночь. А что?

Он вспыхнул от радости, и это вышло особенно сердечно, поскольку он позволил ей заметить и разделить свою радость. За последний год Дэвид постепенно становился все более подавленным, предпочитая общаться с видеоэкраном, нежели с людьми. Перестал запускать ракеты из бальзового дерева и пластика, которыми они с Дэррилом увлекались. Даже уроки тхеквондо свелись к ритуальному посещению класса раз в месяц.

— В горах ведутся какие-то раскопки. На высоте мили. Доктор Спикмэн сказал, что они дают туристам посмотреть снаружи. Он это назвал пре-ата… ата… — Дэвид потряс головой. — Что-то в этом роде. Сходим?

НЕТ.

Она настолько ясно расслышала голос Дэррила в глубине сознания, что едва не подпрыгнула. Но Дэвид смотрел на нее, ожидая, что она откажет. Глаза мальчика замедленно моргали, словно зажатые с двух сторон ушами, слишком большими для его головы.

— Давай-ка посмотрим, нельзя ли здесь арендовать машину. Если можно, думаю, мы туда съездим.