Психиатр вежливо ответил:

- В нашем мире найдется не так уж много людей, столь же одиноких, как вы, - Потом он подумал минуту и напечатал что-то на клавиатуре. Договорились. Я могу порекомендовать вам сразу несколько специальностей. Но при этом я должен заметить, Джек Шторм, что вы совсем не хотите быть одиноким. Когда вы это поймете, я посчитаю свою задачу выполненной.

Психиатр бесшумно вышел. Шторм вытянул свою правую руку и сжал ее так сильно, что на тыльной стороне ладони проступили вены. Мизинец, которого сейчас не было на руке, спас ему жизнь, но Боже, каким же страшным адом стала она для него сейчас! Что скопилось в его душе? Что? Память о страшном предательстве на Милосе? Страх прошлого и страх будущего? Жажда мести и желание убивать?

Он был единственным боевым рыцарем, выжившим во время последней Песчаной Войны. Вероятно, где-то в дальних уголках Доминиона скрывались и другие выжившие солдаты, в основном - дезертиры. Но дезертиры были не в счет. Только один корабль смог покинуть Милос и прорваться сквозь блокаду траков, да и тот был поврежден при бомбардировке и вскоре сошел с траектории. А потом вышла из строя энергосистема корабля. Боевой лайнер с обледеневшими солдатами на борту дрейфовал среди звезд долгие семнадцать лет, и только в каюте Джека все это время работал каким-то чудом включившийся энергоблок.

Никаких объяснений случившемуся не было. Находясь в криогенном сне, он каким-то образом смог приподняться как раз в тот момент, когда произошла авария, и, вероятно чисто случайно, защемил мизинец правой руки на панели управления резервным энергоблоком. Это спасло ему жизнь. Мизинец на правой руке и три пальца на ноге, ампутированные врачами, в сущности, были такой мизерной платой за выживание, что о них не стоило даже вспоминать. Да и как еще он сумел бы выжить? Если бы Джек вышел из криогенного сна, он вряд ли протянул бы особенно долго на заполненном обледенелыми трупами корабле. А теперь Шторм - единственный свидетель ужасного поражения рыцарей Доминиона на Милосе.