Я был дезертиром. А потом, с приходом к власти императора Пеписа, попал под амнистию. И все-таки я всю свою жизнь был бойцом. Правда, воевал я совсем не в войсках Доминиона. Я сражался в маленьких грязных войнах. Почему? Да потому, что там хорошо видно, кто твой враг. Ты сначала смотришь на лицо своего противника, а уже потом превращаешь его в кашу. Ты меня понимаешь? В этом ведь есть огромная разница! К тому же мне нравятся те войны, в которых известен победитель. - Он выжидающе посмотрел на Джека и отхлебнул из бокала крепкую желтую жидкость. Потом неожиданно резко спросил: - А это, наверное, трудно - убить трака?

Джек машинально ответил:

- Все равно, что раздавить клопа.

В каюте наступила мертвая тишина. Их взгляды встретились. Джек закусил губу и очень тихо сказал:

- Ты этого не слышал. Если тебе дорога твоя жизнь, ты этого не слышал.

- Может быть, слышал, может быть, и нет, - капитан допил виски. - Я спрашивал тебя о другом: где и когда это происходило. А как это выглядит теперь я знаю и без тебя, я ведь видел этот бронекостюм в действии.

Джек вспомнил корабль, блуждающий среди звезд, и семнадцать лет своего вынужденного небытия.

Марсиано облокотился на край стола и придвинулся совсем близко у Шторму:

- Скажи мне, какие у тебя планы на будущее. Может быть, останешься с нами, Джек?

Шторм покачал головой:

- Спасибо за приглашение, Марсиано. У тебя очень хорошая команда. Но сейчас у меня другие планы. Ты ведь понимаешь сам: я должен как-то выяснить, что случилось на Кэроне. А дожидаться, пока комитет разыщет меня и станет допрашивать, - по меньшей мере глупо.

Марсиано явно не понравился ответ. Он криво

- Ну что ж. Попробуй. Может быть, у тебя и получится хоть что-то. К тому же, насколько я понимаю, ты уже слышал, что император опять возрождает рыцарские подразделения? Да-да, он собирается создать из них свою личную гвардию.

Джек даже побелел от такой неожиданности. Император восстанавливает отряд рыцарей Доминиона? Он попытался как можно более спокойно ответить: