Никого не было у входа в дом Келвы, и девушка вошла с высоко поднятой головой, распрямившись, из света дня в полутьму.

- Вернулась наконец? - Паруа, служившая глазами Мафры, кисло посмотрела на девушку. - Где ты была, когда тебе нужно было стать частью урожая ночью? В эту ночь ты должна была выполнить свой долг.

Турсла уронила мешок с листьями на матрац.

- Паруа... ты на самом деле считаешь, что я должна была просить дара Сверкающей? - спросила она голосом, из которого постаралась устранить все эмоции.

- Как это? Ты взрослая женщина. Твой долг - рожать детей... если можешь!

- Если могу - ты сама сказала это, мать. Но разве мне всю жизнь не твердили другое? Что я не подлинной крови Торов и потому не должна давать жизнь ребенку из-за этой своей чужой части?

- Нас теперь так мало... - начала было Паруа.

- И потому клану нужны даже дети с изъяном? Но не таков обычай, Паруа. А нарушение обычая должно быть проделано открыто, перед гробницей Вольта, и должны присутствовать все.

- Если наше число будет уменьшаться, - возразила Паруа, - вообще некому станет призывать к Вольту. Должны быть перемены, даже в обычаях. Будет призыв - Большой Призыв. Так решено.

Турсла поразилась. Она слышала разговоры о Большом Призыве; последний состоялся много лет назад, когда народ Торов на короткое время допустил на свои земли чужестранцев. Именно тогда здесь был в плену военный вождь извне - вместе с той, говорили шепотом, кого избрал своей леди сам Корис. От этого не произошло большого зла, но потом торы закрыли болота, и теперь внешний мир в свою очередь закрылся перед ними. И даже тогда не все соглашались, что поступили правильно.