* * *

Приближалась полночь, когда я вернулся в «Злого Киборга». Народу в кнайпе прибавилось, «Банда четырех» на круглой сцене исполняла мою «Песенку кибер-бандита»:

Броня моя — кожа — Изъедена ржой. И двигатель-сердце Как будто чужой. Тянусь я к бутылке: Братцы, глотнем? Закурим, и горло Опалит огнем! Мотор ревет, судьба зовет, Нас в бой ведет. Хо-хо! И мы идем, врага найдем, Потом убьем. Ха-ха! Пески мои — море Пустынной земли. Снарядов осколки Секут корабли. Тянусь я к бутылке: Бутылка пуста. Закурим, ребята, — И по местам! Мотор ревет, судьба не ждет. Вперед, вперед! Хо-хо! Скорей пойдем врага найдем, Распнем, убьем. Ха-ха!

В такт песне посетители стучали о столы кружками и топали ногами, выкрикивая «хо-хо» и «ха-ха» вместе с музыкантами. Я сел за столик в углу, не снимая шляпы, попросил разносчицу принести полбутылки настойки с закуской, раскурил трубку и вперил взгляд в столешницу. Распнем, убьем, ха-ха… Выхода нет. Я сейчас ничего не могу сделать — но, с другой стороны, что может сделать Ротник и его брат?

Они попытаются забрать «Зеба». Если у меня нет выхода, то у них нет другого выхода. Не продавать же меня в рабство на нефтяную вышку… Во-первых, просто так я не дамся, во-вторых, народ не поймет. А вот забрать «Зеб» — тут братья в своем праве. В уплату за долг, раз уж у меня нет другого способа его вернуть.

Я люблю этот самоход. Дороже него у меня нет ничего на свете. Когда он ломается, я сам чувствую боль, будто от раны. Нет, «Зеб» я им не отдам. Но если Миха пошлет в гараж своих вышибал, да охрану, да ночных сторожей…