- И кольца нет, - продолжил он совсем упавшим голосом, не дождавшись никакой реакции на первую фразу. - Заткнись, - коротко приказал маленький блондин. - Сиди и не вякай! - Да куда вы меня везете-то! - взмолился Марк, видя, что машина стремительно по Тучкову мосту выскочила с Васильевского острова на Петроградскую сторону. - Сейчас приедем, - пообещал водитель, не оборачиваясь. - Потерпи, дружок. Услышав ласковое "дружок", Марк затосковал окончательно. Убьют, подумал он, обреченно вжавшись в спинку сиденья. Душу вынут. И за что, спрашивается. Да пусть подавятся они своими паршивыми баксами. Минут через пять машина очутилась в районе Карповки и запетляла по проходным дворам. Пытавшийся запомнить маршрут Марк вскоре понял, что без провожатых ему обратно не выбраться - эти места он знал плохо. Наконец, приехали. Марка так же бесцеремонно, как и посадили, вытолкнули из "Хонды" под начавший моросить осенний дождь и поволокли к одноэтажному зданию без окон. По большой кирпичной трубе взглядом профессионала, недаром три года отработал теплотехником, Марк определил, что это котельная. - Знакомься, твой крематорий, - почему-то весело пояснил низенький блондин. Крепыш вообще несколько отличался от остальной компании, это Марк отметил сразу. И не только потому, что именно он ударил его там, в комнате. В блондине чувствовался какой-то злой азарт, словно он еще не наигрался в эти страшные игры, словно ему еще был интересен испуг жертвы и чувство собственной силы. Вот его и бойся, - сказал сам себе Марк. И не ошибся. По стальной скользкой лестнице они спустились вниз. Три топки ревели и изрыгали жар, словно головы змея-горыныча. Но в большом подвале, где двое работяг шлепали по дощатому столу засаленными картами, конвойные не задержались. Лишь вяло помахали работягам руками и прошли дальше. За металлической дверью открылся кирпичный, как в каземате, коридор, уходящий, казалось, в саму преисподнюю.