Но будто бес толкнул его в бок. Сколько раз он потом жалел об этом. - Ничего не брал, - упрямо выдавил он, хотя в голове пронеслось: "Хана тебе, парень. Слопает теперь старпер-старпом, не подавится". - Как знаешь, - Аполлинарий отвернулся и, казалось, потерял к Марку всякий интерес. - Иди себе с богом. - Клянусь, Аполлинарий Григорьевич, не брал ничего. - Иди, иди. Старпом вновь начал шарить в мешке. Марк вышел, предчувствуя, что былые неприятности могут вскоре показаться ему детскими радостями.

3.

В Питер Марка занесло лет шесть назад. Поступил в университет на филологический, подавал надежды. Из Ивангорода многие ехали учиться в северную столицу. Что Марк, хуже, что ли? Сначала все шло хорошо, а потом учеба не заладилась. На втором курсе схлестнулся насмерть с преподавателем современного русского языка Иваном Васильевичем. Естественно, по прозвищу Грозный. Был профессор, правда, вовсе не грозным, а скорее занудливым и вздорным. Но риторически поставленный в деканате вопрос: Иван Васильевич или Лютецкий - так и остался риторическим. Домой возвращаться не хотелось. Вовремя подвернулись курсы теплотехников, и в результате появилась необременительная работа диспетчером - сутки дежуришь, трое отдыхаешь. Комнату дали сразу, а о деньгах приходилось заботиться самому, на диспетчерскую зарплату не проживешь. Очутившись вновь в своей комнате и завесив разбитое стекло старым одеялом, Марк извлек из-за кушетки ворованные доллары и пересчитал. Получилось семь тысяч с мелочью. На абсолютном безденежье - неплохо. Не давала покоя мысль о кольце. Что же это за ценность такая, если Аполлинарий готов расстаться с деньгами, лишь бы заполучить кольцо обратно? Сигарет осталось три штуки. Ради особого случая Марк решил одной пожертвовать, пока куришь - лучше соображается. Для начала кольцо следует поискать. Под батареей кроме мусора не нашлось ничего. Еще не хватало кольцо потерять, стоило тогда выпендриваться перед старпомом. Наконец в щели между плинтусом и полом Марк увидел при свете зажигалки черный матовый ободок.