Андрей

Тьма бессознательности впервые для него была столь нежной, ласковой и желанной. Именно она сейчас спасала его от мук. Она укрыла его от жестокой реальности, унесла далеко от тела и боли терзающей его. Он был за гранью реальности, жизни и времени, но слабый и изнеможенный.

Ощущения крепли, жизненные силы восполнялись, и вскоре их хватит на то, чтобы развеять обманчиво спасительную пелену. А сейчас они тщетно метались, рвали, отчаянно сопротивляясь черному водовороту смерти. Тоненькая ниточка, за которую он цеплялся, становилась крепче, желание жить разгоралось все сильнее, и из ее угольков вспыхнуло яркое пламя, поглотившее окутавшую его гибель. Сознание приобрело форму, и теперь бежало изо всех оставшихся сил.

Мир между смертью и жизнью, своеобразное чистилище — сложно и опасно. Мало кто вырвался из его владений в своем уме, сохранив рассудок. Сумев пережить увиденное, спастись от того, от чего спастись невозможно, победить непобедимое, сразиться с самим собой — со своим отражением здесь — в мире, объединившем извращенную реальность и невероятный мир послесмертия.

Андрей бежал по полупрозрачным глыбам камня, висевшим в черной пустоте. Едва различимая тропинка исчезла, и он с криком упал в пропасть. В последний момент дно ее исчезло, а он стал птицей в небесах. Он парил, и блаженство теплой волной растекалось по его жилам. Свобода от всего — от тяжести собственного тела, от забот от мыслей, и вообще от всего, что может обременять. Вновь все пропало, а он стоял посреди поля битвы. Черное поле, усеянное трупами, земля, политая кровью, свинцовые тучи над ним, и армия… Его армия. Таких как он. Каждый солдат был им, каждый десятник, сотник, и полководец. Их были миллионы, а он один. Страх ледяным копьем пронзил его голову.