Его храмы могли сравниться с пирамидами Египта, а улицы — с улицами нынешних мегаполисов. По ним сновали туда-сюда тысячи людей, повозок и животных. Мощеные они были ровны, а здания располагались строго в геометрическом порядке. В центре, на огромной площади прорывались в высь исполины-храмы.

Через каждые пять дней, их алтари окроплялись кровью несчастных жертв во славу бога — Ягуара, возносились молитвы, жрецы входили в транс и общались с идолом. После служения мессы начиналось празднество. Оно сопровождалось пиром, танцами и пр.

Андрей подошел к краю обрыва и стал в полный рост, гордо приподняв голову. Его взгляд скользнул по низине, и сердце его забилось быстрее.

Сколько ученых сочли бы за счастье отдать свою душу, лишь бы вот постоять и посмотреть на загадку с высоты птичьего полета реально, раскрыть его тайны, впитать накопленные древним народом знания, понять смысл их жизни, мудрость старцев и оставить в себе впечатление, которое ценится и историков чуть ли не выше жизни.

Ученый потянулся за блокнотом и ручкой и принялся зарисовывать увиденное.

— Тут очень удобно устроить привал, да и наблюдать за этим чудом тоже, очень удобно, — нарушил тишину Влад. — На ночь нет лучшего места. Тут всюду джунгли, и я же три раза замечал диких котов.

Физик нахмурил брови:

— К чему тебе эта бумага? — спросил он, посмотрев на блокнот. — Возьми фотоаппарат.

Но Андрей никак не отреагировал на предложение. Он по-прежнему продолжал создавать зарисовку словно зачарованный, линия за линей.

Влад пожал плечами и принялся фотографировать.

Ночь постепенно завладела миром, накрыв его своим одеялом мрака и высыпав на него тысячи звезд.

Друзья устроились на ночевку.