У их основания угадывались характерные для блокпостов укрепления, выложенные из мешков с песком. По мосту в обоих направлениях двигались патрульные с винтовками за плечами. Характерные очертания немецких касок и футляров для противогазов за спиной выдавали хорошо знакомые по фильмам силуэты солдат Третьего Рейха. Весь ужас и невероятность заключались в том, что пять минут назад, когда путешественники проплывали мимо полуразрушенных опор моста, у которого недоставало как минимум двух пролетов, никаких вышек и солдат в помине не было. Сейчас же в оптику ребята разглядели вполне крепкую, рабочую инженерную конструкцию. Кроме того, полнейшее недоумение вызывало и то, что солдаты были одеты в фашистскую военную форму.

   - Потом будем совещаться, сейчас главное, чтобы нас не заметили. Гребем к берегу, и без разговоров, - звук по реке стелется далеко. - Игорь, как водится, взял на себя командование.

   Пытаясь бесшумно опускать весла в воду, ребята направили лодки к острову. Этот клочок суши находился между косой, откуда их обстреляли, и мостом. С косы, благодаря излучине, остров не просматривался. Только с моста. На противоположный берег тоже нельзя - его видно и с моста и с косы, поэтому выбора, куда плыть, больше не оставалось. По крайней мере, это позволяло избежать перекрестного огня и укрыться в глубине островка.

   "Калоша" плохо поддавалась управлению, поскольку уже сильно просела из-за почти сдувшегося внешнего контура. Борта, чудом еще обеспечивали плавучесть, несмотря на воду, понемногу заполнявшую груженую лодку. Встречное течение заставляло мужиков прикладывать неимоверные усилия, чтобы грести в нужном направлении. Поэтому бесшумно не получилось, - весла невольно лупили по воде. Ритмичные всплески и плохо сдерживаемые гортанные хеканья слышались в эту безветренную погоду далеко.

   Сначала на одной вышке, потом на другой вылупились удивленные глаза прожекторов. Через секунду оба луча сошлись вместе и, слепя гребцов, назойливо, даже с какой-то уверенной, раздражающей наглостью стали сопровождать лодки. С моста, до которого было метров сто пятьдесят, донеслось: "Хальт"! В последовавшей после окрика тираде кроме этого знакомого немецкого слова было понятно еще одно - "шизен" - стрелять. Другие мог разобрать только Серега, - он неплохо знал язык Гетте, Шиллера, Гитлера и "Рамштайна".