Все понимали, что без туристического снаряжения, еды, палаток и самих лодок, которые им, может быть, удастся отремонтировать, выжить в ситуации переставшей быть томной, было весьма проблематично. Подходы к острову преграждались плотной стеной камыша. До зарослей оставалось каких-нибудь метров пятнадцать. Инстинкт самосохранения, с одной стороны, и остатки разума, с другой, заставляли нырять и, в тоже время, не забывать тянуть под водой обмякшие лодки за носовые и бортовые фалы. Слава Богу, что еще до этого мужики все же успели повернуть за крутую излучину реки, выпав из зоны видимости мотоциклистов на косе. Перекрестный огонь точно сделал бы из туристов зразы со свинцовыми грибами "маслятами". Но от того, что ушли за излучину, не становилось легче. В слепящем свете прожекторов все эти водные барахтанья со стороны моста были видны как на ладони. Идеальные мишени, как в тире. Сейчас последние очереди из двух пулеметных стволов, прицельные винтовочные выстрелы караульных произнесут свою заключительную эпитафию и отправят непрошеных гостей кормить рыб.

   И тут произошло не столько непонятное, сколько нелогичное продолжение смертельной аквааэробики: свет прожекторов внезапно погас. Гортанные выкрики команд на мосту прекратились так резко, будто кто-то нажал кнопку "стоп" на невидимом плеере...

   ***

   Тогда в горячке водно-свинцовых процедур они не стали разбираться, почему все так внезапно прекратилось. Ребята просто продолжали бороться за жизнь и прокладывать себе дорогу к берегу через плотный занавес камышей и осоки. Набухшие от воды рюкзаки и сумки, ставшие вдвойне тяжелее, пришлось взвалить на себя, поскольку лодки уже превратились почти в бесформенные тряпки и груз, конечно, не держали. Но надежда на восстановление оставалась, поэтому "Калошу" и "Болт" не бросали. Неподъемные рюкзаки тянули на дно.

   Минут через двадцать ожесточенной борьбы с камышами, водорослями и илом, совершенно измотанные, обессиленные, мокрые и грязные, мужики выбрались на берег. Оттащили на сухое место спасенное добро. На это ушли последние силы. Четверо мужчин просто рухнули на землю и, тяжело дыша, хрипя и кашляя, лежали так неизвестно сколько, - на часы никто не смотрел.