НИКОЛАЙ КОНЯЕВ

ГАЛАКТИКА ОБЕТОВАННАЯ

РОМАН

«Вопреки Канту, пространство и время нужно возвысить до категорий знания и действия. Делая пространство и время ка­тегориями разума, мы и само знание превращаем из отвлечен­ного в конкретное, не ограничиваемся раскрытием отноше­ний, законов, а хотим видеть их во внешнем выражении...»

Н.Ф. Федоров

ПРЕДИСЛОВИЕ ПУБЛИКАТОРА

В конце восьмидесятых годов прошлого столетия я работал в литературном журнале и достаточно близко наблюдал восхождение зари новой жизни, помогая воспевать ее, а отчасти и раздувать...

1

В силу служебных обязанностей я часто сталкивался тогда с людьми, завязав­шимися в дальнейшем, так сказать, в бутон нашей демократии.

Уже тогда отличала их напряженная забота о человеке, об этой, как говорили они, стране, об этом народе... Бывало, только войдешь в редакцию, и сразу трях­нет от здешнего напряжения мысли.

— Нет-нет! — слышишь стремительные и отчасти визгливые голоса. — Вот смотрите... Если Василия Петровича назначили на место Ивана Гавриловича, зна­чит, Василием Петровичем будет теперь Игорь Абрамович. Значит, Ольга Иоси­фовна Кучкина заменит Игоря Абрамовича, а Кучкиной станет Ложкин. Ложки­ным — Поварёхина, жена Игоря Абрамовича, а я стану ею. Нет, не женой Игоря Абрамовича, а просто — Поварёхиной. Ну, в общем, понимаете меня. Место Поварехиной займу. Ну, а мною-то кто станет? Иголкин? Не знаю. Трое сто­рожей под его началом будет. Мелковат он пока для такой работы. Сериков? Нет. Но тогда кто? Кто мною будет?

Признаюсь, мне тогда и в голову не приходило, что именно эти люди составят цвет российской демократии, авангард реформаторов отсталой российской жизни.

Честно скажу, признание это даётся мне нелегко.

Мне невыразимо стыдно, что я не сумел разглядеть будущую осанливость столпов демократии, проглядел за будничными заботами их непревзойденное умение окружать себя изъятыми у этого народа дворцами, пароходами и нефтя­ными вышками.