1839 год, Кисловодск

Из журнала Константина Вербина

Вернувшись из Пятигорска, я на следующий же день получил неприятное известие о смерти одного из постояльцев дома Реброва. Весьма знатный господин был застрелен под утро в своих апартаментах. О личности убитого, кроме его итальянского имени Марио и весьма необычных привычках, ничего узнать не удалось.

— Что вы скажете на это? — спросил доктор Майер, протягивая мне пулю.

— Серебро, — изумился я, — весьма странно…

— Вы даже представить не можете насколько странно! — воскликнул доктор. — Вы задержались в Пятигорске и многого не знаете.

— Да, пожалуй, вы правы, — согласился я, — мне будет трудно составить представление, кто мог желать смерти этому господину… Возможно, у него пропали ценности? Он был богат.

Я не сразу сообразил, на что намекает Майер.

— Да, у Марио пропала важная вещица, но к этому вопросу, с вашего позволения, я вернусь позднее, — доктор прервал мою речь, — этот человек… он не человек… Вы понимаете, о чём я? — Майер вопросительно смотрел на меня. — Он никогда не появлялся в обществе днём, только после захода солнца.

Неужто мой старый приятель опять погрузился в свой богатый мистический мир? Циник и мистик в одном лице — забавное сочетание!

— Доктор, вы меня удивляете! — воскликнул я. — Такой распорядок дня свойственен большинству молодых людей водяного общества! Они ложатся под утро, а просыпаются вечером!