— Да и не достанут, если что…

— Как? — Черемош явно не понял, и Згур основательно пояснил:

— Я ведь не просто так из Вейска ушел. Было дело! В Крае мне оставаться не с руки, да и в Валине, пожалуй, тоже. Если захотят, найдут. А у румов…

Черемош задумался, затем резко кивнул:

— Точно! Так ты, значит, со своими разгавкался?

— Разгавкался, — охотно согласился Згур. — Одному… бычаре в… грызло двинул. А бычара сотником оказался.

— А! — Узкая ладонь рубанула по воздуху. — Все они, вояки, такие! Мне отец еще два года назад предлагал в войско поступить — десятником. А я решил — ну его! Бычарами вонючими командовать!

Ну конечно! Згур невольно вздохнул — сам он стал десятником лишь через пять лет — уже в Учельне. И то, если честно, не только благодаря своим заслугам. В Вейске помнили, чей он сын.

Разговор прервался, и Згур решил, что пока — хватит. Крючок заброшен, остается ждать, клюнет ли. А если нет… А если нет, он вновь встретится с той женщиной, вновь уложит ее на старый плащ — и она сделает так, что чернявому красавцу придется поспешить…

Згур спал чутко — многолетняя привычка не отпускала, и; когда дверь в маленькую комнатку растворилась, рука сама скользнула к лежавшему наготове кинжалу. Сквозь тьму неярко горел огонек маленького светильника.

— Згур! Эй, Згур! Ты спишь?

— Сплю…

Ответ был под стать вопросу, но сердце дрогнуло. Значит, началось! Черемош и в прошлые дни уходил куда-то за полночь, но тогда он не будил своего гостя.

— Згур! Згур! — его потрясли за плечо, и стало ясно — разговора не избежать.

— Я… Я спать хочу… — ~ Згур зевнул, всем своим видом показывая, сколь несвоевременно беспокоить соню, но Черемош вновь дернул его за плечо и, пододвинув табурет к ложу, присел рядом.

— Слушай, Згур… Как… Как лучше к румам попасть? Через Савмат?

— Савмат?

Спешить не следовало. Пусть Черемош думает, что гость еще не до конца проснулся.