Згур глубоко вздохнул и, не обращая внимания на отчаянные крики ползавшего по траве Черемоша, одним прыжком оказался перед зверем. Теперь — самое главное. Глаза! Почему он смотрит в сторону?! Глаза!!!

Во взгляде зверя была ненависть и жажда крови. К горлу подступил страх — еще один шаг и… Отступать поздно, медведь лишь выглядит неуклюжим — нагонит, навалится всей тушей… «Ты, главное, не бойся, Згур! Злобы у зверюг много, а вот воля, хе-хе, слабовата. Соберись с силами, пробейся, достучись. Главное — взгляд не отводи. Нельзя, хе-хе, съедят…»

Все исчезло, остались лишь звериные глаза, полные мутной ненависти. «Достучись, Згур, достучись — а потом дави!» Как это учил Неговит? Собраться, забыть страх — и держать взглядом. Держать, пока не лопнет кровавая пелена и на тебя не глянет душа зверя — трусливая, неспособная противостоять человеческой воле. И — голос, зверь боится голоса, но надо не говорить, а…

Згур заворчал — низко, напрягая гортань. Когда-то они весело смеялись, пытаясь подражать Неговиту. У того получалось здорово — испугаться можно. В горле пересохло, но Згур собрался с силами и рыкнул — негромко, хрипло.

Он ждал удара, но время шло — медленно, непередаваемо долго. Глаза зверя были совсем близко, и — ничего не происходило. Невыносимо хотелось крикнуть, броситься в сторону, упасть на землю, но Згур понимал — нельзя, это смерть. И вот наконец… Медленно, медленно лютая ненависть в маленьких глазках стала сменяться удивлением. Зверь чувствовал — что-то не так, что-то мешает. Згур засмеялся, заставил себя податься навстречу чудищу…

Есть! Удивление сменилось растерянностью, затем — ужасом. Вот она, душа зверя! Маленькая, пугливая, приученная бояться человека. Пора! Згур резко выдохнул и шагнул вперед. В ноздри ударил густой звериный дух, на мгновение вернулся страх, но тут медвежьи глаза дрогнули и пропали.

Когда он вновь смог видеть, зверь уже уходил — не спеша, порыкивая, время от времени оглядываясь, но не решаясь вернуться. Згур потер ладонью лицо и медленно опустился на траву…