Деревянный брус показался слишком громоздким, чтобы запереть дверь без шума. Кроме того, ноги будто приросли к полу, так что я не мог ступить ни шагу.

Горела лампочка. Электрический свет казался резким, но ни за что на свете я не согласился бы его погасить. Я стал у окна так, чтобы силуэт не был виден снаружи.

Шарканье повторилось совсем рядом. Я лихорадочно огляделся кругом в поисках какого-нибудь оружия. Ничего. Наступила долгая пауза, затем снаружи раздалось сухое покашливание, подобное тому, какое раздалось из пещеры. Собака жалобно взвизгнула. Волосы стали дыбом у меня на голове, когда я увидел, как старая деревянная щеколда скрипнула и начала подниматься.

Колоссальным усилием воли мне удалось сбросить оцепенение. Я понятия не имел, кто находится по ту сторону двери, но одно знал наверняка: что сойду с ума, если окажусь с ним лицом к лицу. Я бросился к двери и повис на щеколде. Мне удалось ее опустить, но уже через мгновение я с ужасом почувствовал, что несмотря на все усилия, она неумолимо поднимается. Через секунду дверь приоткрылась на пару дюймов. Ужас удесятерил силы, я навалился на дверь и опустил щеколду.

И вновь она начала подниматься. Я оглянулся по сторонам в поисках опоры. На вымощенном камнем полу удалось нащупать еле заметный выступ. Страх не проходил, но первоначальное оцепенение отступило и я вновь обрел способность к сопротивлению.

Дверь мало-помалу отворялась.

Мой взгляд задержался на прислоненном к стене брусе. До него было фута четыре, не больше. Преодолев на мгновение невидимого противника, я захлопнул дверь. Подставил ногу я потянулся к брусу. Тот оказался тяжелее, чем я предполагал; удержать его в одной руке было невозможно. Вдруг ботинок под ужасающим давлением заскользил, пальцы разжались, и брус рухнул на пол, задев по пути огромный медный таз, который с грохотом запрыгал на полу. Наверно это меня и спасло, ведь до сих пор борьба проходила в полной тишине.