«Туда, опозоренное и забытое, сокрылось твое вчера. И кто среди пыльной кучи забытых дней станет унижаться до поисков твоего вчера?» Тогда ответил Король Аверона и гор и повелитель всех стран, что простираются за горами:

«Я паду на колени в твоей темной пещере и буду своими руками рыться в пыли, если так я смогу снова отыскать мое вчера и некоторые минувшие часы». И Король указал на груды золота, которые были навьючены на слонов и на безразличных верблюдов.

И Кай ответил:

«Боги предложили мне сверкающие миры и все, что есть за Гранью, и все, что есть в ее пределах, насколько простирается взор Богов – а ты пришел ко мне со слонами и верблюдами».

Тогда сказал Король:

«Среди садов моего дома я потерял час, о котором тебе хорошо известно, и я молю тебя, не принявшего никаких даров, которые принесены на слонах или верблюдах, вернуть мне из милосердия одну секунду, одно пыльное зерно, которое цепляется за тот час в куче, находящейся в пределах твоей пещеры». И при слове «милосердие» Кай рассмеялся. И Король направил свои армии на восток. Потом армии возвратились в Аверон и герольды кричали впереди:

«Грядет Ханазар, Король Аверона и гор и повелитель всех стран, что простираются за горами».

И Король сказал им:

«Достаточно сказать, что некто очень усталый, ничего не достигнув, возвращается из неудачного похода».

Так Король снова прибыл в Аверон.

Но говорят, что однажды вечером, когда садилось солнце, вошел в Илаун арфист с золотой арфой, желая получить аудиенцию у Короля.

И говорят, что люди отвели его к Ханазару, который одиноко сидел на своем троне. И сказал арфист:

«Есть у меня золотая арфа; и к ее струнам цеплялись подобно пылинкам какие-то секунды из забытых часов и мельчайшие фрагменты минувших дней».

И Ханазар взглянул на него, и арфист коснулся струн, и старые забытые вещи снова ожили, и раздались звуки песен и голосов, которые давно исчезли.