– Твари только этого и ждут, – сказал Георг. – А нас на ногах осталось четверо. Теперь не успеешь нырнуть, как они тебя разделают по всем правилам.

– Ну вот, и разведать тоже нельзя, – сказал Седой. – Что будем делать? – Он взглянул на Инну; она сидела, закрыв глаза, и как будто дремала, но на самом деле скорее думала о своем.

– Искать, – проронил Эдик.

– Единственное, что остается, – сказал Седой. – Единственное, и далеко не самое вредное… – Он снова стал чересчур многословен, и это свидетельствовало, что положение достаточно серьезно, – Седой уже не в первый раз за этот день концентрирует все силы, чтобы найти, может быть, единственно приемлемый выход. – Итак, что это за стена? Какие вообще здесь, на глубине, возможности хотя бы и для разумного инженера?

– Камень, – сказал Георг.

– Согласен. Но каменную стену такой высоты им не соорудить за столь краткое время. Это никому не под силу. Ведь стена высоченная, и конца не видно…

– А может, поищем? – спросил Эдик. – Этот самый конец.

– Уж больно ехидное ущелье; мнится мне – кверху оно сужается, а до поверхности воды, ясно, не доходит, иначе в этом месте был бы залив. Это ведь не подводный хребет, а основание материка – да еще отвесное к тому же…

– Может, все-таки пройдем? Ведь быстрее всего…

– Добро, – сказал Седой. – К всплытию! Только еле-еле. Потому что кормой уткнуться в стену – не мед, но уж рубкой нашей стукнуться о свод…

Эдик слегка прикоснулся к своим рычагам. Глухо заворчали компрессоры, и лодка медленно, строго по вертикали, двинулась вверх. Многоноги послушно уступили ей дорогу и, сопровождая, стали подниматься сами.

Стены ущелья действительно с высотой все больше изгибались внутрь, нависали над корабликом, который здесь, среди тесно сгрудившихся каменных массивов, казался, наверное, донельзя маленьким и хрупким. Зрелище нависающих стен подействовало на всех, и Эдик еще замедлил скорость всплытия. Так прошло несколько минут. Расстояние между бортами и стенами составляло уже не более двух метров с каждой стороны, и надо было обладать большим искусством кораблевождения, чтобы рисковать подниматься, не задев ни одной из стен. А выход все оставался запертым, и не видно было, чтобы эта стена где-нибудь наверху заканчивалась.