Убедившись в этом Инна, напрягая все силы, побежала. Длинные, стройные ноги ее едва прикасались к песку, голова была запрокинута, глаза полузакрыты. Добраться до связи – вызвать товарищей на помощь – дать им пеленг…
Стремительный бег уводил ее все дальше и дальше. В бухте воцарился покой. Полузакрытое полотенцами, неподвижно лежало тело. Подгоняемый слабыми порывами ветерка песок медленно засыпал ямки следов. Океан был чист до самого горизонта.
2
Покой нарушился только через полчаса.
Сначала могло показаться, что одна из волн, по-прежнему медленно накатывавшихся на берег, украсилась необычным, четких очертаний гребнем. Он быстро вырастал; затем обогнал волну в ее неторопливом беге к границе материка. За серебристым куполом из воды показалась покатая палуба. Легкий мостик протянулся и лег на берег, воткнувшись блестящими остриями в плотный у самой кромки прибоя песок.
Четверо сбежали по нему на сушу. Инна была среди них. Она сделала несколько шагов вперед, потом остановилась, растерянно оглядываясь.
– Это было здесь… – пробормотала она.
Это было здесь. Полотенца валялись на песке, они успели высохнуть. Больше не было ничего. И никого.
– Ищите следы, – сказал один из прибывших.
– Бесполезно, – откликнулся другой. – На этом песке следы исчезают через пять минут.
– Если он и очнулся, то не мог уйти далеко.
– Да, за полчаса… Он бы оставался еще в поле зрения. Укрыться здесь негде.
– Он мог упасть, – с трудом сказала Инна. – Где-нибудь в полукилометре. Тогда отсюда его не заметить.
– Ты говорила, что пульса не было?
– Нет.
– Как знать, мог и быть, очень редкий. Ты проверяла дыхание?
Она отрицательно покачала головой.
– Так что возможно все.
– Погодите. Ни один океанист, имея фильтр, не станет уходить по суше.
– Да, если он в сознании…
– Все равно. Это у нас уже инстинкт.