Вернувшись в холл, Паттон тут же направился к коммутатору. Эвелин начала было нетерпеливо расспрашивать детектива, но тот жестом остановил ее.

— С чего это вам вздумалось так подшутить над нами, Эвелин?

Девушка от удивления широко раскрыла глаза.

— Я не шутила… Кого вы нашли?

— Никого.

Паттон, подбоченясь, встал, перед ней с недовольным видом. Его мозоли причиняли ему ужасные страдания.

— В комнате ни души. А Друд тем временем у мисс Пэйн спокойненько попивает джин, вкушая радости любовного свидания. Что вы на это скажете?

— Но звонили именно из триста седьмого, мистер Паттон, клянусь вам. Я не вынула штеккер и, чтоб быть уверенной, посмотрела еще раз.

— В таком случае вы плохо поняли то, что вам сказали.

— Нет, я… — Эвелин медленно округлила рот. — Я… Боже! Сейчас я вам все объясню, мистер Паттон. Вначале я решила, что женщина сказала — мертвец в триста шестнадцатом. Вот почему я так тщательно проверила вызов и попыталась перезвонить. Поскольку звонили из триста седьмого, я подумала, что она, наверное, сказала триста семь, а не триста шестнадцать. О Боже! Вы полагаете?..

— Что ж, придется начать все сначала, — печально произнес Паттон.

Он повернулся к ночному портье.

— Дик, кто там в триста шестнадцатом?

— Постой-ка… По-моему, мисс Барбара Полсон. Ну да, конечно, она. Девочка что надо…

— Она у себя? Ну-ка, позвоните ей в номер, Эвелин, — велел Паттон телефонистке.

— Мне кажется, ее нет, — сказал портье. — Да, вот ее ключ. Я видел, как она вышла из отеля, — совсем недавно.

— Триста шестнадцатый не отвечает, — сообщила Эвелин.

Детектив пожал плечами.

— Ладно. Итак, вы в самом деле считаете, что вам назвали триста шестнадцатый, а не триста седьмой?

— Да, теперь я в этом уверена.

Паттон сделал Биллу знак следовать за собой и, с трудом волоча ноги, снова направился к лифту.