Если бы у него спросили год назад, когда впервые встал вопрос о командировке в Страну, готов ли он к подобным испытаниям, он бы, не задумываясь, ответил утвердительно, ссылаясь на отличную спортивную форму, на свой сильный характер, на умение быстро ориентироваться в любой экстремальной ситуации. Об этом не спрашивали. Это знали и так. Но все оказалось намного сложнее. Мятеж сепаратистов, подавленный в прошлом году, неожиданно вспыхнул вновь. Он мог бы отсидеться в столице, как делали другие. Мог бы спокойно переждать смутное время на пляжах западного побережья. Мог бы улететь на Родину в соответствии с возникшими обстоятельствами...

Но он приступил к работе. Министр утверждал, что исследуемый район контролируется правительственными войсками.

Вода... Он, кажется, терял сознание. Когда в последний раз поднял голову, солнце было несколько левее. Оно сместилось? Или сместился он? Горло пересохло - тяжело было дышать. Его состояние трудно было назвать жаждой. Многие европейцы, жившие в Стране, отмечали странную особенность влияния на них местного климата. Отсутствие воды, отказ от нее, даже на сравнительно короткий срок, приводил к странным психическим заболеваниям. Он считал себя достаточно выносливым и к подобным рассуждениям относился скептически. Как выяснилось, напрасно. Тело охватывали горячие тугие кольца, которые с каждой секундой все больнее и больнее сдавливали его в своих объятиях. Каждый вздох стоил неимоверных усилий. Он понял, что больше не сможет сделать ни одного движения.

У женщины болело сердце. Нет, не сильно, как это бывало при приступах, а жесткими, методичными покалываниями - длительными и изнуряющими. Таблетка, тающая за щекой, не помогала.

Женщина знала, что в ее жизни происходит нечто ужасное. И самое страшное - знала, с кем это происходит. Она вынула из кухонного столика пиалу и наполнила ее водой - надо было запить таблетку...

На ее ладони стояла пиала с водой. Она подняла ее на уровень глаз, думая о своей беспомощности.