“Пока мы все тут не заснули на хрен”, – резонно заметил кто-то, и все расхохотались, потому что директор Мытищинского филиала Володя Воробейчик, оказывается, уже спал, уронив горбоносую физиономию рядом с блюдом с закуской. Воробейчика разогнули и положили на диван, но тут же вспомнили про девочек и перетащили выбывшего из игры директора филиала в угол, где стояли пустые бутылки, два раза уронив его по дороге. Воробейчик при этом так и не проснулся, лишь промычал что-то нечленораздельное: кажется, грозился всех уволить с волчьим билетом. Это вызвало новый взрыв изрядно подогретого алкоголем веселья, и Володю уронили в третий раз, так что пустые бутылки с грохотом и звоном раскатились по всему кабинету.

– Какая потеря для молодого российского бизнеса, – с пьяной грустью сказал Арцыбашев, стоя над Воробейником с полным фужером в руке и обильно проливая себе на брюки кристально чистый “абсолют”. – Дорогие россияне! – внезапно вдохновившись, медленно произнес он квакающим голосом, сильно растягивая гласные и старательно тараща глаза. – Сегодня мы провожаем в последний путь нашего боевого товарища – Владимира Абрамовича Воробейчика, который на протяжении всей своей биографии служил эталоном честного российского – я подчеркиваю: российского! – бизнесмена. Побольше бы нам таких россиян… Понимаешь, – добавил он после короткой паузы, и все опять расхохотались. “Эталонный россиянин” Владимир Абрамович пошлепал губами, повернулся на бок, звеня бутылками, обнял мусорную корзину и затих, мирно посапывая.

Арцыбашев отхлебнул из фужера и поставил его на край стола. Он чувствовал, что пить ему больше не следует – если, конечно, он не хочет провести ночь на полу собственного офиса в обнимку с Воробейчиком. В сущности, это было бы не так уж и плохо, но Евгений Арцыбашев знал, что сном на полу рядом с мусорной корзиной дело вряд ли ограничится: выпив лишнего, он попадал во власть какого-то мелкого демона, гнездившегося в самом темном уголке его души.