Валек стиснул зубами фильтр сигареты и побарабанил пальцами по рулевому колесу, чтобы успокоиться. Сидевший рядом с ним гладко выбритый коренастый крепыш лет тридцати пяти с аккуратной стрижкой и приметным шрамом на подбородке обернулся и вперил в разговорчивого пассажира холодный неприветливый взгляд настороженных карих глаз. Разговорчивый сразу сник под этим тяжелым взглядом и захлопнул открывшийся было для очередной глупости рот. Человек со шрамом некоторое время брезгливо разглядывал его, затем удовлетворенно кивнул и сел ровно.

– Не пойму, чего вы взъелись, – после томительной паузы осторожно сказал разговорчивый. У него было широкое мясистое лицо с коротким вздернутым носом, маленьким красногубым ртом и близко посаженными бледно-голубыми глазами. Свои светло-русые волосы он стриг ежиком, но к его физиономии гораздо больше подошли бы какие-нибудь кудряшки, а еще лучше – стрижка “под горшок”. – Прямо товарищеский суд какой-то, – продолжал он, ободренный всеобщим молчанием. – Подумаешь, на пять минут задержался…

– Заткнись, – сказал крепыш со шрамом на подбородке. – Скажи Вальку спасибо, что вовремя добрались, иначе бы я тебя, урода, голыми руками задушил.., как Дездемону, понял?

– Так я чего? Я ж не виноват, что у меня брюхо скрутило!

– Нервишки, Мудя, – ехидно вставил сидевший рядом с ним бритый наголо парень в пестрой летней рубашке. У него был острый, вытянутый вперед профиль и большой смешливый рот с великолепной коллекцией белых зубов. – От этого и медвежья болезнь. Советую потратить гонорар на памперсы.

– За “Мудю” и ответить можно, – мгновенно рассвирепев, повернулся к нему Мудя.

– Ответить – не проблема, – лениво откликнулся бритоголовый. – Вот только вряд ли это тебе понравится”. Мудя.

– Вот козлы, – негромко выругался Валек и поправил на переносице темные очки.

– Тихо, уроды, – не оборачиваясь, приказал человек со шрамом на подбородке. – Тихо, или я вас сам утихомирю.