– Теперь я в курсе, – более чем холодно ответил полковник. – Но в первооснове должно быть согласие самого лейтенанта…

– Может быть, вы поговорите с ним? Нам же с вами дружить не просто положено – нам выгодно дружить.

Включился, как полковник понял, «доильный аппарат»… Прозвучал откровенный намек на то, что, если полковник с генералом не договорятся, их дружба может не состояться. А иногда приходится и обращаться к местным ментам, чтобы замять какое-то дело, где бывают замешаны военнослужащие бригады. Недавно только был случай, когда на базаре офицер избил четверых обнаглевших торговцев с Кавказа. Тогда пришлось обращаться, и понимание, после того как были пройдены естественные «купленные» инстанции на нижнем уровне, было найдено. Должно быть, генерал намекал именно на это.

– Добро, товарищ генерал. Я не берусь гарантировать реакцию лейтенанта Велесова, но я попрошу его от лица командования. Думаю, мы сможем договориться, но при непременном условии – чтобы инициатива шла от моего начальства. Со своей стороны отсутствие препон гарантирую. И даже готов оказать содействие. Чтобы дружба состоялась…

– Вот и хорошо, Юрий Сергеевич. Я вам позвоню на днях. Может быть, уже завтра…

– Хорошо… Номер вы знаете.

Полковник поставил машину в гараж, тряпкой вытер матерное слово, нацарапанное на одной из створок ворот кирпичом – недоучившиеся дети таким образом в который раз грамотность проявляют, – ворота закрыл на привычные два замка – внутренний и висячий – и пошел домой. Полковник временно жил один – жена в гости к своим престарелым родителям поехала, чтобы о них, сильно болеющих, хотя бы временную заботу проявить, и на два месяца уже застряла. Сыновья учились в разных городах, в разного профиля училищах, и никто, кроме удивительно лохматого и коротколапого и оттого похожего на гусеницу кота Князя Мышкина, встретить полковника не вышел. Но кот этот был в бригаде спецназа знаменитостью, потому что не однажды даже прыгал вместе со своим хозяином с парашютом, и его фотографии в качестве талисмана вывешивали в каждой казарме.