— Кому-то все-таки пришло, иначе она не была бы опубликована, — справедливо заметил Дик. — Но я имею в виду древние издания, выпускавшиеся с неразрезанными страницами. Те, которые приходилось читать со специальным ножом в руках.

— О, я помню! — оживилась Мирен.

Можно подумать, она жила в те времена!

Я посмотрела на нее и вздохнула. Скорее всего, так оно и есть.

— У вас есть такие? — поинтересовалась она.

— Да, — с видимой неохотой протянула я. Не слишком-то хотелось класть дорогой коллекционный экземпляр в дорожную грязь.

Но в конце концов пришлось так и сделать.

Единственной книгой, выдержавшей критическую проверку Дика, оказалась «Трепет вуали» некоего Уильяма Батлера Йетса. Номер семьдесят один из тиража в тысячу экземпляров, напечатанный в 1922 году. Судя по интернетовскому каталогу, в настоящее время том стоил не менее пятисот фунтов, и я держала его под надежным замком в застекленном шкафу.

Остальные два предмета, необходимых для ритуала, достать оказалось легче легкого. У меня хранились прелестный медный колокольчик, подаренный мне подругой на прошлое Рождество, и целая коробка толстых белых свечей. Но мое сердце буквально рвалось на части при мысли о необходимости выходить на улицу в два часа ночи и класть книгу на мостовую!

Мы оставили дверь в лавку приоткрытой, а компьютер включенным. Я не вполне представляла, как мы сумеем заманить пикси обратно в лавку, а потом и в интернет, но Мирен вынула из сумки флейту и ловко свинтила деревянные трубки. Она что-то объясняла насчет приманной музыки, а Дик торжественно кивал, так что я просто положилась на их немалый опыт. Заметьте, я совсем не была уверена, что мой Йетс действительно привлечет пикси, но откуда мне вообще знать такие вещи?!

Все мы спрятались в переулке, проходившем между моей лавкой и посудным магазинчиком, предварительно заперев Сниппет в квартире, чтобы не мешала. Она, правда, была не слишком этим довольна.