Пленников сразу же потащили в подвал, оказавшийся вполне зловещим. Вдоль скудно освещенного коридора тянулся ряд решеток, ограждающих камеры. Внутри не было ни души, королевская темница пустовала.

— Ух-ух, — проблеял колдун. — Запри этих птичек по клеткам! И особенно следи за девкой, она ведьма.

Анита заметила, что тюремщик старается близко к магу не подходить и поглядывает на него с гадливостью. В ее сторону тюремщик тоже поглядывал, но совсем с другим выражением.

— Не извольте беспокоиться, — отозвался он. — У нас здесь немало ведьм перебывало, еще ни одна не жаловалась.

— Да какая с ее ведьма… — повторил багроволицый сержант, позади которого стояли стражники. — Так, девчонка…

— Ведьма, ух-ух. Только на ней заклятие лежит, и потому она ведьмовской силой не может пользоваться. Заколдованного амулета при ней не видать… Но мы доищемся, найдем, что с ней такое. Уж кто-кто, а лорд Валдо вызнает, что да к чему… Так что бди, тюремщик.

Сержант, проводив взглядом удаляющегося колдуна, плюнул и, дождавшись стука двери наверху, обратился к тюремщику:

— Лорд-то, может, и доищется, но ты, слышь, эта… Не забижай девку. Ведьма она или не ведьма, а ныне ей и так досталося. Ежели колдунишко не соврал, так колдовать и ведьмовать она все едино не может — стало быть, и не ведьма вовсе. Так што не тюкай ее без надобности, а я вскорости зайду, проведаю.

— А с этим что? — тюремщик указал на Шона. — Этого тож скажешь холить и нежить?

— Не… — сержант почесал подбитый глаз. — Уж этого-то быка сюды по заслугам…

Стражники подождали, пока тюремщик застегнет на шеях узников стальные ошейники, которые были прикованы цепями к массивным кольцам, до половины вмурованным в стены. Потом сержант увел своих людей, повторив напоследок, что зайдет проведать Аниту.

Тюремщик прошелся между решеток, поглядывая на Шона, присевшего на корточки под стеной, и велел: