Мелькнул дорожный щит: «Твин Пикс — 225 миль».

— Что такое Твин Пике? — рассеянно спросила Скалли. — Что-то на слуху…

— Не знаю, — сказал Малдер. — А почему ты спросила?

— Двести двадцать пять миль, — сказала Скалли. — Наверное, это что-то известное… Ты мне почему-то не сказал вчера, что Контора это дело в прошлом году уже расследовала. — Скалли повертела в руках зеленую папку.

— Расследовала… — Малдер сунул в рот сразу несколько орешков и сморщился. — Ну да, после тех трех смертей, когда местные власти не представили практически ничего, приехали наши ребята, пожили недельку, покушали местной ветчины — и уехали; сказали, что да, расследовать тут нечего. Одно дело они, правда, сделали на совесть: составили подробнейшую карту всех этих происшествий. Кто где жил, кого где и когда видели, кто где лежал… Дело тут же насмерть засекретили и поместили к остальным таким же… пока я не наткнулся на него на прошлой неделе.

Появился указатель: «Бельфлёр — 30 миль». Малдер пропустил встречный автобус и свернул налево, на довольно узкое шоссе графства. Дорога сразу пошла под уклон.

— Знаешь, — сказала Скалли, — а ведь тела первых трех жертв — когда не было обнаружено никаких отметин — вскрывал другой врач…

— Очень хорошо, Скалли! — ухмыльнулся Малдер — точь-в-точь как в самолете. — Лучше, чем ожидал, и гораздо лучше, чем надеялся. Впрочем, я дам тебе знать, когда мы пройдем легкий участок, — и он подмигнул.

«Да что же это они мне все подмигивают?» — разозлилась Скалли… и не сказала ничего. Вдох… выдох… «Выдержка, Старбак, выдержка», — приговаривал отец… Старбак — старший офицер «Пекода»… Так он ее звал. Уже давно не зовет. Пожалуй… пожалуй, после того, как узнал о ее вербовке в Бюро… Ах, до чего жаль, что отец не понял, что он так ничего и не понял…