За рулем машины сидел Бродяга Пит, траппер с двадцатилетним стажем. Во рту его дымила вонючая сигара из гидропонного табака.

Рядом с Бродягой Питом на сиденье выжидательно скрючился вооруженный всережимной винтовкой салага Шон Каролина. А за его спиной истерично поливал пространство перед собой из автоматического пистолета кореец Сенг.

Реакция у Шона была отличная. В доли секунды оценив обстановку, он осыпал пулями Дурилу с Корчмарем.

Дурила застонал и зажал рукой рану на животе – он схлопотал две оперенных пули-стрелы. Ох и больно же ему было!

К счастью, специальная группа гренадеров, выделенная Ветераном – в нее возле одной только "Кассиопеи" входили шестеро бойцов – ждала такого оборота событий.

В багги полетели самодельные зажигательные гранаты.

Корпус каждой гранаты – стеклянный поплавок от сети для ловли осетров. А внутри у них пузырилась густая адская смесь – близкая, но куда более зловредная и высокотемпературная родственница старинного "коктейля Молотова".

Почти все, конечно, с первого раза промахнулись.

Но даже одного удачного попадания хватило, чтобы вывести из строя обоих трапперов с переднего сиденья. Третий на ходу выскочил из запылавшего мобиля.

Потерявший управление багги промчался в каких-то сантиметрах от раненого Дурилы и с размаху плюхнулся в реку.

– Жалость-то какая! – откомментировал гибель багги Корчмарь, мужик хозяйственный и рачительный. Он-то уже мысленно присовокупил ценную машину к нищенскому автопарку деревни, насчитывающему одну легковушку, один трактор и два моторных велосипеда.

Но сражение с трапперами еще рано было считать выигранным.

Шестиколесный багги с пулеметом MG-27 и второй ДИР-1200, подскакивая на тушках невинно сновидящих баранов, тоже преодолели полосу дыма, после чего рывком остановились между "Малагой" и "Кассиопеей".