– Ну что же вы, ребята?! Ну сделайте же что-нибудь! – кусая ногти от досады и бессилия, ныл Ветеран в своем "кукушкином гнезде".

Но никто не отваживался вступить в единоборство с непобедимым MG-27.

Исход боя решили тщедушные пастухи Аврыло и Чиж, о которых все и думать забыли.

Это их, дикарей в черных лохматых шапках, презирал, снижаясь на флуггере, Свен Халле.

Это они сделали вид, что пали под воздействием парализующего импульса с борта флуггеров, чтобы усыпить бдительность трапперов ("Где это видано? Стадо – и без пастухов!").

На самом же деле обморок обоих пастухов был плодом чистого, хоть и небескорыстного артистизма.

У каждого под мерлушковой папахой имелся защитный шлем, набранный из нескольких слоев густой металлической сетки. Ее выдрал для них из воздушного фильтра потерпевшей крушение авиетки всезнающий Ветеран. Именно эти самодельные шлемы сделали парализующий импульс бессильным!

Меж тем, и Аврыло, и Чиж тоже располагали настоящими пистолетами. Они были вручены им накануне Ветераном и происходили из его личных оружейных запасов.

В пистолете Чижа было три патрона. В пистолете Аврыло – пять.

Много для самоубийства, мало для боя.

Но, как оказалось, вполне достаточно для Ганса Мюльде.

Аврыло хоть и был пастухом, но, заслышав торжествующую песнь вражеского пулемета, сразу смекнул: дело плохо, надо ребятишкам подсобить.

Едва не за шиворот волоча за собой семнадцатилетнего Чижа, оторопевшего от звуков боя, он побежал через пастбище, давясь кашлем и разгоняя дым.

В правой руке Аврыло сжимал пистолет, который, к чести своей, не забыл снять с предохранителя.

Внезапно из сплошной пелены дымзавесы показались задний бампер багги и широкая спина озверевшего пулеметчика.