– Какая, к дьяволу, засада! – зло прошипел Свен. – Мы позавчера сюда лететь решили. Откуда им знать то, чего мы сами не знали?!

Свен был уверен, что обнаглевшую деревенщину немедленно положат в четыре ствола часовые. Он еще не знал, какая судьба постигла несчастных стараниями "кукушек".

Вместо четырех стволов заговорил один – это был автомат Альфонсо, схоронившегося за колесом "Малаги".

Увы, даже его одного хватило, чтобы произвести в рядах нападающих заметное опустошение.

Вот упал на землю Влад Бычья Голова. Через секунду неестественно растянулся на песке его племянник, Гоемысл Златобрад. Будь на Таргитае современные реанимационные комбайны, умелые хирурги и лютые антибиотики, шансы пережить этот сумасшедший день у Гоемысла с Владом были бы.

Но всего этого на Таргитае не водилось.

Флуггеры были уже настолько близко, что многие из "дикарей", не сговариваясь, выхватили из заспинных чехлов четырехствольные самопалы и вжарили картечью по последнему уцелевшему часовому с автоматом – да так, что резину на колесе изорвало в лоскуты, а сам Альфонсо принял быструю, хотя и крайне болезненную смерть.

Если бы прямо в эту секунду Свен вместо того, чтобы лихорадочно тыкаться в панель управления "Малаги", спеша закрыть аппарель, схватил оба автомата "Алтай" (свой и положенный второму пилоту) и открыл огонь по дикарям, то, скорее всего, у него еще были бы виды на спасение.

Но драгоценные мгновения были упущены.

Волна атакующих на полной скорости расплескалась о шасси обоих флуггеров.

Самодельные дымовые гранаты легли под ветер. Вчера их полночи снаряжали деревенские бабы, макая связанное пучками сено в смесь селитры и древесной смолы (рецепт сообщил им всезнайка Ветеран).

Не все дымовухи занялись. Но тех, которые все-таки сработали, оказалось достаточно для нужного эффекта. Благо ветер был крепкий и удачный, его в деревне Красноселье называли ласково – "мордодуем".