— Прием в мафию?

— Да нет же… Я ведь говорил: это слово у них вообще было не в ходу. Это потом, с севера, из Штатов оно пришло и прижилось… Мафия и Коза Ностра! Тьфу!.. Человек пять их собралось, просто ужинали, терли чего-то, праздновали, потом он ушел. Мы с Черных были заранее предупреждены и за соседним столиком сидели, я ему салфетку за уши подвязывал…

— А Провенцано? Мы несколько лет тому назад о нем давали материал — он ведь тоже был верховный дон?

— Провенцано был никто, вроде твоего Менжинского. Его основное, чуть ли не единственное, достижение — что он сорок лет от полиции скрывался. Только на самом деле не от полиции, а от своего бывшего друга Реины. Именно Реину Лиджо своим полновластным преемником назначил, а Провенцано проявил себя раскольником, безвольным отморозком, даром что родом из Корлеоне… Черных тоже был счастлив, что живого Реину нос к носу повстречал: сидит, слюни на салфетку пускает — уж так уж он тогда в роль вошел!

— Между прочим, Вадим Тиберьевич, в новейшей истории подобные «прикрытия» в моде: взять хотя бы Жириновского. Может быть, синдрома дауна у него и нет, но он с успехом его имитирует.

— Пуста твоя шутка, Антон, и предельно глупа. Жириновский обычный психопат, но никак не даун. Кстати сказать — из нашей системы, еще в советское время Комитету подписку на верность давал.

— Да, такие слухи активно муссируются в обществе.

— Какие еще слухи? Я даже одно время его рабочее имя помнил… Впрочем, не важно — Измаил он там был, или Печорин. Мерзавец, клейма ставить негде — но в Думе на десятилетия окопался, вице-спикер. При этом сумел сделать то, что удается лишь одному из миллиона: свою психопатию, реальную, тяжелую психопатию, он сумел приспособить, сделать полезною в своей социальной жизни: для непосвященных — он якобы нарочно клоунадит, эксплуатирует психопатичность своего поведения… А он над нею не волен, он не эксплуатирует, он адаптирует.