— Почему рояль?

— Вульгарный перевод слова монархист. Ох, плохие времена, ох, плохие президенты с премьерами, ох, хреновое тысячелетие стоит на дворе, друг Антон.

— М-да… Оно конечно, Вадим Тиберьевич… И Медведев, наверное, тоже никуда не годится?

— Митя Медведев? Плюшевый? Я ему пару раз лекции читал: я на университетской кафедре — он в зале. Помнишь, как он, еще до своего президентства, в кавычках, прически себе менял: то на бок, то челку, то «политикой»? Так вот, дело не в прическах, а дело в характере, в стержне. Путин — тот четко проявил себя вожаком, пусть среди шакалов, а Медведев — не проявил, или — если ты за него горой стоишь — пока не проявил. И не проявит. Хоть каждый день головы руби — не вожак. У-у-а…

— Вам плохо?..

— Да нет, это я просто разволновался от наших с тобою разговоров, вот и выпустил давление наружу, у меня под двести, сейчас пройдет… таблеточку запью. Прошло, спрашивай.

— Собственно… в принципе, мы с вами уже настолько продуктивно… О! Чуть не забыл! Вот вы — и, наверное, совершенно справедливо — указывали на те, или иные недостатки в обществе и в людях, но я не припомню… так сказать, позитива, положительных откликов с вашей стороны о новом времени, действительно непростом, действительно противоречивом… Но… неужели нет ничего хорошего в окружающей действительности?

— А, вот ты о чем? Понимаешь, дружище Антон, не путай хрен с редькой: старческое брюзжание — это одно, а многообразие и красота нашего хрупкого и трепетного мира, нашей вечной природы — совсем другое. В юности, видишь ли, все вкуснее и моложе кажется, в то время как старость… Как говорится, старость — это еще не повод для оптимизма. Из хорошего… Экология наладилась слегка. У меня приятели, которые рыбу в Неве по полвека удят, идиоты бездельные, уверяют, что ее уже людям есть можно, не только барсикам… Производство-то свернули, одна торговля мыльными пузырями, кризис-шмызис, вот и вода чище стала…