— Ничего смягчать не надо, делай, как я сказал.

— Я буду делать то, считаю нужным, я не так как вы мне сказали, поймите это, дражайший Вадим Тиберьевич, а вы вправе написать на меня жалобу, я привык.

— Не буду я жаловаться. Но ты предупрежден.

— И вы, многоуважаемый Вадим Тиберьевич, предупреждены: как только текст интервью будет готов, вам позвонят, и я подъеду в любое удобное для вас время, на сверку текста.

— Сделаем проще. Текст твоего интервью… окончательный и согласованный с твоим начальством текст интервью, пришлешь мне по электронному мылу — так, кажется, у вас говорится. Про яндекс слышал что-нибудь?

— Обижаете, Вадим Тиберьевич!

— Запиши адрес: vadimtiberjevitchСОБАКАуandex.ru и еще один для страховки… пусть тоже с яндекса будет: nemezidаДЕФИСоldСОБАКАуandex.ru И я уже посмотрю — есть ли тебе смысл приезжать. Все.

— До встречи, Вадим Тиберьевич, спасибо за чай, извините, если что.

— Бог простит.

* * *

— Все?

— Все, Федор Петрович.

— Чего он так взъелся на Антона? Может, ухмылялся он не к месту. Ухмылочка у него та еще… Я ему всегда говорила…

— Не, Даш, ухмылки тут ни при чём. Эх, видео бы нам, аудиозапись нюансов не передает, мало ли как они там сидели, как друг на дружку глазели… А у Антохи теперь не спросишь — и что его, дурака пьяного, на красный свет понесло? Промиллей в крови не так уж много оказалось…

— Да, господа, Антона жалко, лучше бы, конечно, я его заживо уволил… Но почему я сам вынужден копаться в этом интервью, почему оно до сих пор не опубликовано? Сколько оно уже валяется?