Тогда считалось, что традиционно нищий италийский юг, обильно слоеный беднейшим трудовым крестьянством и нарождающимся строительным пролетариатом, особенно восприимчив к идеям марксизма-ленинизма… Жрать им было нечего — ну, дескать, и шли в мафию. Но, мол, косточка-то, закваска — все равно были рабоче-крестьянские! Абсолютный, конечно же, бред, тем не менее, мы в него послушно верили. Видел, как в Крестном отце, в первой части, в сицилийских эпизодах, всякая шантрапа шла куда-то под красными флагами? Нет? Ну, посмотришь при случае. В Джинестро дель Гольфо они шли, первого мая сорок седьмого года, хотя Коппола и Пачино с Пьюзо вряд ли об этом подозревали. Я сам, будучи… в командировках… неоднократно встречал всех этих сицилийских коммунистов… так называемых коммунистов… Разных я там встречал… нос к носу, что называется… Мысль та была, конечно, ложная, насчет сотрудничества с беднейшими слоями, однако — перспективная, как постепенно выяснилось, богатая на добрые последствия…

— То есть, прошу прощения, Вадим Тиберьевич, как это — ложная, но хорошая?

— Да вот так, согласно законам логики: даже из неверных посылок случаются иногда правильные выводы. Началось с того, что завербовали наши одного сицилийца, из купцов, никоим образом не преступника. Он еще при Сталине, после войны стал поставлять в СССР цитрусовые по дешевке — лимоны, апельсины… Многое рассказывал о реалиях тех лет, в частности о том, что коммунистические идеи были весьма сильны в послевоенной Италии, предметно рассказывал и показывал. В том числе вполне квалифицированно информировал и о так называемой мафии, которая в те поры ничем не отличалась от обычного сицилийского населения, поскольку была его родной и неотъемлемой частью, как печенка в теле. У них, на Сицилии, слово «мафия» тогда было совершенно не в ходу. Одни сицилийцы хотели в коммунизм, другие присоединиться к Штатам… Ситуация мутной воды — то что надо для работы разведок.