Девушка кивнула Роду Боку без тени улыбки, общепринятой при знакомстве.

— Мое имя Катерина Бергман, — сказала она.

Род что-то промычал. Внешность девушки выбила его из колеи. Он не был готов к этому.

Чтобы поддержать разговор, Лесли сказал лениво:

— Наш Род никак не успокоится, что пропустил первое собрание правления. Знаете ли, вдохновение новых открытий и все такое. Я подозреваю, что наш юный коллега по преступлению родился поэтом, а не колонистом.

Патер сказал:

— По преступлению, гражданин Дарлин?

Лесли усмехнулся.

— Это шутка, патер Билл. Мне следовало сказать: «нашим партнером в великом, славном и святом деле открытия Новой Аризоны для человечества».

Катерина Бергман молча смотрела на Лесли.

— Едва ли вы считаете нашу экспедицию Крестовым Походом… Лесли, сказала она, подумав, прежде чем назвать его по имени.

Он засмеялся с пренебрежением.

— Крестовый Поход? Это последнее слово, которым бы я ее назвал. Этот груз отбросов: авантюристов, оппортунистов и просто беглецов трудно назвать крестоносцами.

— Сын мой, — сказал патер Уильям елейным голосом, — славные пассажиры «Титова» такие же люди, как те, которые когда-то на борту «Мэйфлауэра» переплыли океан, пересекли в своих повозках великие пустыни, которые…

Лесли смеялся все громче.

— Вы правы! — воскликнул он. — Я полностью согласен.

Род нахмурился. Лесли безусловно обладал привлекательностью, но убедить его в чем-либо казалось невозможным. Любое безобидное замечание встречало его насмешливый отпор.

Род сказал тихо:

— Ты, кажется, невысокого мнения о пионерах и первопроходцах, Лесли.

Тот поймал его на слове.

— Род, старина, и вы, Катерина, и даже вы, патер Билл — вы все, похоже, заняты лишь промыванием своих мозгов шовинистической чепухой.